Во времена Ломоносова Гиперборея (Туле) давно уже превратилась из объекта реальных поисков и ориентиров (как это имело место в эпоху Великих географических открытий) в эзотерическую тайну за семью печатями, доступную исключительно посвященным. Тем не менее сведения, становившиеся достоянием гласности, наводили на мысль, что не все и не везде в гиперборейских пределах было безвозвратно утеряно. Об этом как раз и говорит имевшее широчайшее хождение на Руси свидетельство, облаченное в XIV веке в литературную форму и получившее название «Послание Василия Новгородского ко владыке Тверскому Феодору о земном рае», про которое старый помор Никодим поведал юноше Ломоносову по пути на Новую Землю. Здесь рассказывается, как две лодки из Новгорода долго носило ветром по Ледовитому морю, пока не прибило к высокой горе: «И велеша на горе той <...> свет бысть в месте том самосиянен, яко не мощи человеку исповелати; и пребыша лолго на месте том, а солнце не вилеша, но свет бысть многочастный, светлуяся паче солнца, а на горах тех ликования много слышахут, и веселия гласы вешаюша» . Кормчий велел одному из спутников взобраться по мачте на скалу (высокий берег?), что тот и проделал и, увидев нечто необыкновенное наверху, с радостным возгласом исчез за каменным гребнем. То же произошло и со вторым посыльным. Тогда привязали третьего веревкой за ногу и стащили вниз после того, как он обозрел сияние за береговым кряжем. К несчастью, третий моряк оказался мертвым, и новгородцы в страхе и панике спешно покинули загадочный остров. Что же из вышесказанного следует? Прежде всего то, что в какой-то временной период до XIV века мореходная ситуация в Арктике была совсем иная, нежели принято считать. Можно было заплыть далеко на север и достичь некоторых земель, в дальнейшем не досягаемых для обычных судов. Что это были за земли— известные ли сегодня под другими названиями (например, Земля Франца-Иосифа), или же вообще исчезнувшие из акватории Арктики, — теперь сказать трудно. Но факт остается фактом: плавали в ту пору по Ледовитому океану совсем не так, как сейчас или даже во времена Ломоносова. Неожиданное подтверждение сказанному обнаруживается и в источниках совсем иного рода. Кропотливые исследования последнего времени привели к сенсационному открытию. Оказывается, в начале XV века Китайская империя отправила в дальние путешествия по всему миру четыре флота, в их состав входили огромные океанические корабли, вмещавшие сотни людей. К сожалению, современный читатель весьма поверхностно знаком с древней и средневековой историей Китая, поскольку в школьных и вузовских программах всегда доминировал европоцентризм. Между тем в XV веке Китай представлял собой мощное государство с высокоразвитой древней культурой. Династия Мин, освободившаяся от монгольского владычества, перенесла столицу империи в Пекин, создала почти миллионную армию и огромный флот, насчитывавший до 3500 кораблей различного водоизмещения и всевозможных размеров. В их числе и было 250 совершенно уникальных океанских судов, именуемых «плавучими сокровищницами». Каждый такой корабль представлял собой плавучую де-вятимачтовую крепость, оснащенную пушками и вмещавшую до трехсот человек экипажа и пассажиров; в данном конкретном случае — солдат и ученых-экспертов (для сравнения: экипажи каравелл Колумба насчитывали около тридцати человек, то есть в десять раз меньше). В небывалое плаванье китайский император отправил не менее ста таких «плавучих сокровищниц», на борту коих разместилось в обшей сложности не менее 30 000 подданных Поднебесной. Прокормить такую армию было не просто. Но и здесь все было предусмотрено. Армаду (а вскоре ей предстояло разбиться на четыре части) сопровождали специальные водоналивные танкеры с питьевой водой. Запасов продовольствия хватало на три месяца автономного плавания, дальше заботиться о пропитании предполагалось самостоятельно. Среди припасов было немало живности— домашней птицы, лошадей и особенно собак (последние также шли в пищу) . Китайские морские традиции предполагали также регулярную рыбную ловлю. Для этого на кораблях специально содержались дрессированные морские выдры, натренированные загонять в сети рыбьи косяки. Судя по всему, китайские флотоводцы руководствовались древнейшими географическими и картографическими данными, восходящими к гиперборейской эпохе, что позволило им в течение нескольких лет посетить не известные остальному миру континенты Земли, включая обе Америки и Австралию, а также достичь оконечности Антарктиды в районе Шетландских островов и даже Северного полюса (!) после посещения берегов Гренландии. Это подтверждено документально, хотя практически все документы, относящиеся к этой беспримерной экспедиции, вскоре были уничтожены. Причина? В Китае к власти пришел другой император. Он и его наследники полностью сменили идеологические и внешнеполитические установки: ориентация открытой связи с внешним миром сменилась глухой самоизоляцией. По мнению некоторых исследователей, географические сведения, полученные китайцами (а, возможно, и карты), спустя непродолжительное время (но неизвестно, какими путями) стали достоянием португальцев и испанцев и послужили им в освоении мира, включая «открытие» Америки Колумбом и ее завоевание бандами конкистадоров. Не менее интересен обратный путь одного из китайских флотов из Гренландии (после достижения им Северного полюса) на родину, в Поднебесную. Возвращение происходило вдоль северного побережья Евразии по маршруту, который уже в XX веке получил название Северного морского пути. Европейские и российские мореплаватели проложили этот путь спустя полтысячи лет после китайских флотоводцев. Как известно, швед Норденшельд впервые и с невероятными трудностями осуществил на пароходе «Вега» сквозное плаванье по Ледовитому океану в северо-восточном направлении (да и то с зимовкой в пути) только в 1878/79 годах. Хорошо известно также, чем закончилось в 1912/14 годах трагическое плаванье экспедиции Георгия Седова на судне «Святой мученик Фока» с целью достижения Северного полюса. В чем же дело? Почему китайцам в 1422 (или в 1423) году удалось достичь Северного полюса и вернуться домой вдоль северного побережья евразийского континента, а европейцев, начиная с XVI века и на протяжении нескольких столетий, преследовали одни неудачи в поисках как северо-восточного, так и северо-западного прохода: корабли либо гибли, либо их намертво затирало во льдах. Отваги же ни у Виллема Баренца, ни у Генри Гудзона, ни у Георгия Седова, ни у Эдуарда Толля было не занимать. Ответ возможен только один: минимум до первой четверти XV века климат в Арктике и, соответственно, ледовая обстановка были совершенно иными в сравнении с последующими веками и десятилетиями вплоть до наших дней. Впрочем, по последним научным данным, начиная с конца XX века в Арктическом регионе наблюдается постепенное потепление и сокращение границ пакового льда. Согласно новейшим математическим расчетам, касающимся обозримого будущего, льды Арктики могут растаять уже через сто пятьдесят лет. Академик Валентин Дымников, директор Института вычислительной математики Российской Академии наук (РАН) проинформировал российскую и мировую общественность о недавно закончившемся в руководимом им институте вычислительном эксперименте. Используя в качестве вычислительной платформы кластер на базе процессоров Intel® Itanium® 2, специалисты ИВМ РАН выполнили моделирование изменений климата в XIX—XXII столетиях с помощью уникальной модели обшей циркуляции атмосферы и океана, которая была разработана в институте. Результаты, полученные с помощью данной модели, предсказывают повышение среднегодовой температуры на поверхности Земли в конце XXII столетия по сравнению с концом XX на 3 градуса. Повышение температуры продолжится и после 2100 года вследствие термической инерции океана, хотя, согласно сценарию, концентрации всех газов будут неизменны. Географическое распределение изменения температуры во второй половине XXI столетия по сравнению со второй половиной XX века не менее интригующее. Максимальное потепление— на 10 градусов— произойдет в Арктике. Менее чем через 200 лет вблизи Северного полюса Земли практически исчезнут многолетние льды — они будут образовываться там только зимой и полностью таять летом. Значительно повысится температура в умеренных широтах континентов Северного полушария (на 4—6 градусов); меньше всего воздух потеплеет над океанами в Южном полушарии (на 2—3градуса). Не исключено, что температурный режим в Арктике и, соответственно, в прилегающих к ней регионах подвержен крупномасштабным колебаниям, обусловленным какими-то космическими (например, внутригалактическими) причинами, в зависимости от которых в полярных широтах происходит потепление. Если принять, что примерно до середины XV века климат в Арктике был более мягким, не сравнимым с последующими пятью веками, а ледовая обстановка— более благоприятной для судоходства, то тогда становятся понятными и многие общеизвестные факты. Например, почему новгородские купцы и ушкуйники до XV века так легко перемешались по Северному Ледовитому океану, достигая Югры, Ямала и Таймыра. И это не преувеличение! Хождение в арктические «полунощные страны», как в старину говорили, просматривается в дошедших до нас летописях начиная с XI века н. э. Причем сведения подаются так, как будто речь идет о хорошо известной и давно проторенной тропе на Крайний Север. В данном плане весьма характерно и знаменательно свидетельство Ипатьевской летописи. Под 1114-м годом (6622-м «от сотворения мира») здесь помешен рассказ безымянного автора летописного текста, побывавшего в Ладоге (речь идет о нынешней Старой Ладоге— одной из первых столиц Рюриковичей). Любознательного монаха привлекли упавшие с неба стеклянные шарики разных размеров, во множестве находимых в окрестности Ладоги и на берегу Волхова. Летописец сам набрал более сотни таких шариков (что удивительно— многие из них были просверлены), в связи с чем у него состоялся разговор с одним из ладожан. Тот поведал автору, что еще живы старики, которые в молодости «ходили за Югру и за Самоядь» и видели в северных странах похожие чудеса. «Чудеса» в настоящий момент нас не интересуют, а вот хожение за Югру, напротив,— очень даже, ибо поможет в прояснении событий восьмисот— девятисотлетней давности. Если принять, что в момент записанного разговора старикам-ладожанам было лет по шестьдесят пять— семдесят, то их поездка за Югру могла состояться в 70-е годы XI века. Шли они туда, естественно, морским путем, то есть через Белое море и далее вдоль северного побережья мимо Новой Земли, Ямала и так до Таймыра. Ибо «ходить за Югру» — гораздо дальше, чем «ходить на Югру». Это значит, что русские мореходы, миновав Приобье, достигали как минимум устья Енисея и побережья Таймыра. Причем шли они, как я уже сказал выше, не наугад, а по вполне знакомому, проложенному задолго до них, морскому пути, тому самому, что спустя полтысячи лет нарекут Северо-Восточным проходом (но, увы, к тому времени он уже станет непроходимым). Или другой известный факт. В 982 году скандинавский первооткрыватель Америки — конунг Эйрик Рыжий с ватагой викингов— обследовал южное побережье Гренландии и назвал ее так, как она именуется и поныне. В переводе на русский язык данный топоним означает «Зеленая страна», ибо ее характерной особенностью в те времена являлась буйная растительность, привлекшая сюда тогда же и первых норманнских колонистов. Есть все основания предположить, что в Хвеке климатические условия в Гренландии не шли ни в какое сравнение с последующим температурным режимом в Северном полушарии. Все вышесказанное вполне соответствует современным научным данным. Вот что пишут, к примеру, специалисты-ученые, проанализировавшие весь доступный массив исторических и климатических фактов: «В период между 750—500 и 300—100 гг. до н. э. в Северо-Западной Европе наблюдался влажный климат. Примерно в VIII—XIIIвв. климат повсеместно стал сравнительно теплым (этот период получил название малого климатического оптимума). Наиболее теплый период во время малого климатического оптимума в Северной Америке, на европейской части страны, в Гренландии приходится, по-видимому, на 950—1200 гг. н. э. В Европе наиболее теплый период отмечался между 1150—1300гг. <...> Потепление климата в период малого климатического оптимума привело к таянию ледников, отступанию полярных льдов. В результате древние викинги на своих легких суденышках плавали в Гренландию и основали там свои поселения. Главными источниками сведений об эпохе викингов являются древнескандинавские сказания, или саги. Согласно этим сказаниям, примерно около 700 г. н. э. ирландские монахи открыли Фарерские острова, а в середине VIII в. ими же была, по-видимому, впервые открыта Исландия. Около 800 г. норвежский викинг Грим Камбан совершил набег на Фарерские острова и захватил их. В переводе с норвежского Фарерские означает «овечьи». В то время на этих островах паслись стада диких овец, берега были покрыты растительностью. <...>