Северные реминисценции обнаруживаются еще в одном ветхозаветном топониме— Елим (так обозначен один из пунктов, где останавливались библейские мигранты). Он явно созвучен со многими тюркскими гидронимами: река Или, впадающая в озеро Балхаш, правый приток Ангары — Илим (на котором воздвигнута Усть-Илимская ГЭС) и zip. Но можно копнуть и гораздо глубже: корневая основа «ил» — одна из самых архаичных и устойчивых в мировой ономастике. Скажем,

Ильменские горы на Южном Урале и находящееся там же озеро, точную кальку новгородского «собрата»— Ильмень. В Европе, в бассейне Эльбы (славянской Лабы) есть речка под названием Ильм и точно такое же название у одного из притоков верхнего Дуная. Современные этимологи отдают предпочтение финской версии происхождения гидронимов типа Ильмень. Действительно, финское слово ilm означает «воздух» (отсюда Праматерь Ильматар, мать Вянямейнена, из бессмертной «Ка-левалы», являющаяся божеством воздуха и одновременно воды; одного из главных героев карело-финского эпоса — Ильмаринен).

На самом пепе не все так просто. Старорусское произношение озера Ильмень было Илмерь (в такой огласовке оно представлено, к примеру, в Лаврентьевской летописи). Здесь явственно проступают две архаичных корневых основы— «илм» + «мер». При этом смысл первого в определенной мере может соответствовать общеевропейскому понятию «ильм» (латинское— ilmus), означающему «вяз».

Однако по большому счету лексема «илм» уходит в такие стародавние времена, что невольно начинает кружиться голова. В редуцированном виде корневая основа «ил» (il) и доныне сохранилась в словарном запасе давно обособившихся друг от друга языков. Мы находим ее в составе многих те-онимов (божественных имен). Из Библии хорошо известно имя пророка Илии, означающее «мой Бог» и восходящее к другим именам древних семитских богов: угаритский Илу (также звали и древнейеменского верховного бога), финикийский Крон— Эл и др.

По-аккадски, например, в «Эпосе о Гильгамеше» Ни также означает «бог». Данный корень фигурирует и в индоевропейской мифологии: Ила— ведийская богиня жертвенного возлияния и молитвы, Иллуянка— хеттский дракон, победивший бога грозы, и др. Наконец, нельзя не заметить, что в исконном названии легендарной Трои — Илион присутствует все тот же корень «ил». В это же мифологическое гнездо древних богов и героев входит и русский Илья Муромец. Однако вопреки сложившемуся и укоренившемуся мнению, имя его вовсе не представляет собой заимствования из Ветхого Завета.

Макс Фасмер совершенно прав: поддерживая мнение других этимологов, он выводит русского Илью не из древнееврейского Илии (что переводится, как только что было сказано, «мой Бог»), а из имени эллинского Солнцебога Гелиоса, имеющего общеязыковые корни и восходящему к архаичной протооснове «ил— эл». Вполне вероятно, что первоначально русский герой (или бог), имя которого впоследствии стало звучать как Илья, имел прямое отношение к солнечно-небесному культу. Исходя из всего вышесказанного, новгородское озеро Илмерь (Ильмень) вполне могло первоначально означать «Небесное (Солнечное) море». Казалось бы, какое отношение могут иметь названные ветхозаветные реалии к Северу?