В 1918 голу больной хронической пневмонией Николаи Рерих с семьей оказался на севере Налоги, в Серлоболе (нынешняя карельская Сортавала), отошедшей к Финляндии Они выехали из охваченного революцией Петрограда не только в поисках подходящего для лечения места, но и в надежде обрести покой, сносное пропитание и уверенность в завтрашнем дне. С последним пунктом обстояло хуже всего. События в революционной России развивались столь стремительно, что предугадать будущее не брался никто. Все планы и надежды рухнули в одночасье. По существу всю жизнь приходилось строить заново, искать новые зацепки и ориентиры, обзаводиться новым кругом знакомств.

Впрочем, ни ориентиры, ни мировоззрение Рерих менять не собирался. Нужно только нащупать тропу, по которой можно было бы добраться до давно известной и заданной (точнее — предначертанной ему свыше) цепи. Цепь эта сформировалась постепенно и, разумеется, не в тот самый день, (и даже не на следующий) когда рижские друзья познакомили его с некоторыми документами из своей коллекции. То, что он узнал, как нельзя лучше совпало с собственными интуитивными догадками и предположениями. Высшее Универсальное Знание известно в мире давно (по счастью, весьма ограниченному кругу людей), ключи, открывающие доступ к нему, находятся либо на Мурмане, Ямале, Таймыре и по всему Крайнему Северу, а также на островах Северного Ледовитого океана, сохранившихся после гибели древнего Арктического материка, либо в горных убежищах Центральной Азии— на Алтае, Памире, в Тибете, Куньлуне и Гималаях.

В общем-то в любой точке земли можно отыскать проходы в Подземное царство. Некогда туда переселились потомки гиперборейцев, не пожелавшие расставаться с древней прародиной только потому, что на Севере изменился климат Можно было мигрировать на юг в поисках подходящих условий для жизни, но можно было и остаться, укрывшись в глубоких подземных убежищах, согреваемых жаром земных недр. Рерих вспомнил, как поразила его в детстве впервые услышанная легенда о «подземной чуди» — древнем народе, который неожиданно ушел под землю. Уже тогда он постоянно задавал себе один и тот же вопрос: почему же он ушел?

Теперь он знал на него ответ. Эта тема будет сопровождать его всю жизнь и получит отражение в двух картинах: одной— ранней, которая так и называлась «Чудь под землю ушла», другой— более поздней— пол названием «Чудь подземная», изобразив на них огромный разлом в земле, иуда спускаются пращуры северных народов и всего мира. Он давно подумывал об экспедициях на Север — не тот, где он находился сейчас и который тоже всегда называл Севером, а настоящий, дальний, Крайний Север. Революции — сначала Февральская, затем Октябрьская — смешали его планы. Теперь Мурман оккупирован Антантой, и добраться до тех мест, где, по его данным, хранится Универсальное знание и другие тайны Гипербореи, не представляется никакой возможности.

В Центральную Азию тоже путь долог и не близок, а затраты — фантастические. Те, кто мог помочь раньше, теперь потеряли свои капиталы или отказались от первоначальных замыслов. Когда теперь еще найдутся меценаты? И где?