Местные жители говорили на разных языках, но, как ни странно, поклонялись такому же солнечному божеству и почти с тем же именем, что и у персов. Солниеликий Митра был столь же почитаем здесь, на Севере, как и на далеком Юге. Имя гостепреимного и любознательного народа манси также напоминало Тонсару о светлом зороастрийском божестве Воху-Мана (Благой Мысли), коему посвящено немало возвышенных строк священной Авесты. Но Тонсар с риском для жизни добирался сюда, чуть ли не на край света, совсем за другим. Ему нужно было отыскать народец, что обитал глубоко под землей, заняв подземные убежища, принадлежавшие некогда арийским предкам персов.

Им, ныешним обитателям недр, Тонсар намеревался передать на хранение часть груза, доставленного чуть ли не к самому Ледовитому морю и найти общий язык во имя дальнейшего сотрудничества. Но где же эти обитатели подземных чертогов? Большинство из тех, к кому обращался персидский посол, просто не понимали, о чем идет речь. Те же, до кого доходил смысл его странного вопроса, приходили в неописуемый страх и начинали испуганно махать руками, боясь вымолвить слова. Изрядно намучившись с несговорчивыми туземцами, Тонсар на основании скупых и разрозненных сведений наконец уяснил, что местное население прекрасно осведомлено о подземных соседях, но панически их боится, шепотом называя их схиртя.

Считалось, что разбросанные в округе холмы и обозначают территорию, где прячутся схиртя, но, добравшись до тех холмов, персидский жрец никаких проходов под землю в них не обнаружил. И все же одна зацепка имелась. Под большим секретом и далеко не бескорыстно ему сообщили, что на контакты с подземными жителями его может вывести местный шаман. Тот тоже не сразу поддался на уговоры, однако после неоднократных подношений и дорогих подарков уступил настойчивым просьбам упрямого гостя и согласился помочь ему вступить в контакт с схиртя.

Для этого шаман разбил вблизи места обитания подземного народца ритуальный чум и велел Тонсару прибыть сюда в урочный час. Персидскому посланцу предстояло провести здесь достаточно времени. Согласно условиям, возница с оленьей упряжкой должен был отбыть в соседнее стойбище и спустя обговоренное время вернуться за персом... Шаманское камлание началось с поглощения ритуального напитка — настоя из мухоморов. За сим последовало само действо. Обнаженный по пояс, с полузакрытыми глазами и с огромным бубном в руках шаман начал свой ритуальный танец вокруг пылающего очага, оглашая замкнутое пространство гортанными криками и бессвязным бормотанием.

Постепенно его движения становились все более быстрыми и почти что синхронно с ними еще сильнее разгорался огонь в очаге. Пламя становилось все выше и выше, пока не превратилось в настоящий огненный столб. И тут Тонсар вдруг почувствовал: он понимает все то, что поет шаман: Придите, придите, Духи волшебства. Если вы не придете, То я сам к вам отправлюсь.