В обско-угорских мифах гигантская птица именуется каре (здесь дается общепринятая в научных изданиях «усредненная» вокализация, хотя в различных языках ее имя звучит по-разному). Размах крыльев северной «птицы Рух» оценивается в семь сажен; она имеет человеческую голову и умеет разговаривать. Живут карсы (их много — целая популяция) посреди теплого, даже горячего (!) моря (это — смутное воспоминание о временах, когда климат в Заполярье был еще теплым). Их естественные враги — железные лягушки без печени и сердца (не земноводные— а роботы какие-то!) и драконоподобные ящеры, наподобие плезиозавров, живущие в теплом море и охотящиеся за карсами. Вот такой-то каре и способен вознести к небу человека.

Ничего удивительного в том нет, если предположить, что речь идет не о живой птице, а о летательном аппарате. Кроме того, есть все основания предположить, что данный сюжет в предельно схематизированной и упрошенной форме нашел также свое отражение в некоторых бронзовых фигурках, найденных в Северном Прикамье и Приуралье (рис.69). И главное — не надо бояться птиц с человечьими головами: в виде таких вычурных образов-мифологем сохранилась память о гиперборейцах (и не о них одних), владевших техникой воздухоплавания. Похоже также, что архаичная общеязыковая корневая основа кар сохранилась в наименовании северной реки Кары, берущей начало на склонах Полярного Урала и впадающей в Карское море, названное так по имени самой реки. Мифологическое значение данной лексемы, вне всякого сомнения, сопряжено с теонимом Корс-Торум (и возможно— с его солнечной ипостасью), о чем уже говорилось выше. Итак, персидские сокровища каким-то совершенно необъяснимым образом оказались не где-нибудь, а именно в той культурной зоне, где издревле существовали традиции высокохудожественного литья.

Имеются в виду упомянутые «чудские древности» — литые бронзовые фигурки культового, мифологического и магического назначения. Именно территория современного Росийского Севера, и, прежде всего, области, с запада и востока примыкающие к Уральскому хребту, испокон веков славились искусными литейщикакми, кузнецами и мастерами-ювелирами, владевшими виртуозной техникой обработки металла. Не исключено, что все эти навыки также зародились в Гиперборее и по наследству перешли к хранителям ее древней культуры. Есть ли тому подтверждения? Есть, но косвенные.

У истории выловленного ненцами под Салехардом серебряного блюда было любопытное и, в общем-то, трагическое продолжение. Человек, забравший находку с собой, через три дня неожиданно скончался. Умирали необъяснимым образом и последующие владельцы таинственной реликвии. Тогда позвали молодую шаманку. Она ввела себя (а заодно и окружающих) в транс и стала «читать» по блюду, как «читает» по фотографии современный экстрасенс.

И вот что разглядела шаманка под тревожный стук прогретого над огнем бубна. Ей привиделся город посреди огромного, но теплого моря: здесь было много домов и людей. Потом перед ее внутренним взором предстал другой город— уже под водой. Владыки надводного и подводного царств находились друг с другом в затяжной и кровопролитной борьбе.