Полярный крест— свастика, напротив, является символом еще не искаженного такими смешениями архаичного мировоззрения; следовательно, он может выступать истинным управленческих и идеологических функций можно считать деятельность Олега Вещего и Александра Невского, Ивана Грозного и Петра Великого. Однако присвоение одним из сословий функций всех остальных никогда к добру не приводило. Например, попытка создания теократической власти (когда решающую роль пыталась играть «жреческая каста») всегда и всюду оканчивалась неудачей. К еще более трагическому результату приводило присвоение себе властных функций со стороны последней «низшей» касты или толпы, когда, так сказать, каждая кухарка начинала учиться управлять государством. В конечном счете в подобных случаях дело, как правило, заканчивалось насилием, смутой и хаосом.

Когда-нибудь на примере различных событий и коллизий прежде всего отечественной истории уместно будет показать, каким именно образом трансформировалась на русской почве арийская модель оптимального общественного устройства, насколько она оказалась жизнеспособной и действенной. Пока же хотелось бы обратить внимание на следующий факт: древнеарийское и санскритское название некоторых вари по сей день живо в русском языке. Особенно это относится к, казалось бы, совершенно инородному понятию «кшатрий». Корневая основа в нем, общая для многих индоевропейских языков, — [кш]. Гласные звуки между этими двумя согласными, по-разному чередовавшиеся на протяжении тысячелетий в фонетике различных языков, в принципе могут быть любыми: в русском языке возможны варианты— каш, кош, кыш, киш, куш и др. Почти к каждому из перечисленных корней можно подобрать подходящее слово.

В соответствии с первоначальным смыслом древнеарийско-го слова кшатрий означает «воина» и «правителя» (именно поэтому последнее понятие первоначально имело совершенно иное, но хорошо знакомое, обличив— раджа[нья]). В славянских языках соответственно этому древнейшему смыслу также имеются понятия — «кош», «кошевой [атаман]», означающие: первое — название военного лагеря в древней Руси или у запорожских казаков; второе— «военачальника, командира коша». Как видим, налицо фактически полное смысловое и лексическое соответствие между древнеиндийскими и славянскими словами. Аналогичной смысловой и лексической реконструкции поддаются и другие лексемы, составляющие древнеарийский стратификационный «катрен».

Первый слог понятия шудра в изолированном виде звучит оглушено— [шут]. Есть все основания полагать, что именно отсюда происходят русские слова «шут», «шутка», «шутить» и др. Вообще же Традиция как таковая вечна и незыблема не потому, что она есть изобретение какого-то одного гениального человека или группы гениальных людей, рассредоточенных в историческом времени. Традиция вечна и незыблема потому и только потому, что является, как доказывал К. Э. Циолковский, порождением Воли Вселенной (или, что одно и то же, — повелением Космоса). Законы и нормы, требующие своего исполнения, сохранения и защиты, являются естесгвенноисторическими, сформированы в виде природной закономерности — «физического фактора», как выражался А. Л. Чижевский, — и транслируются разумным существам и их сообществам с целью создания благоприятных условий для возникновения и расцвета цивилизаций.

Поэтому и не правы те мыслители-традиционалисты, считающие, будто бы Традиция возникла однажды и давным-давно, длительное время передавалась от поколения к поколению, затем была утрачена и теперь требует своего возрождения. Традиция в позитивном смысле данного понятия, действительно, оказалась в тупике, но совершенно по другой причине, нежели это представлялось Рене Генону, Юлиусу Эволе, Мигелю Серрано и их многочисленным приверженцам. Вечные истины (в том числе нравственные нормы) имеют ноосферное происхождение и способны возобновляться (репродуцироваться) вновь и вновь в каждом новом поколении (но при помощи весьма ограниченного круга людей) независимо от уровня развития общества или исторической эпохи. Так, Золотое правило нравственности («Поступай с людьми только так, как бы хотелось, чтобы они поступали по отношению к тебе») имеет непреходящую ценность и требует своего сохранения и культивации вовсе не потому, что было сформулировано на заре человеческой истории и более всего известно как евангельский принцип.