Огонь никак не хотел разгораться. Помощники жреца беспрестанно дули на заранее припасенные уголья. Но дрова (также загодя принесенные сюда, на самую вершину горы) никак не хотели заниматься — то ли отсырели, то ли духи не приняли принесенной жертвы. Сам жрец, облаченный в роскошные песцовые меха, отрешенно взирал на ночное небо, стараясь уловить сквозь пелену сплошных облаков блеск хотя бы одной звезды. Ни малейшего обнадеживающего знака... Жрец устало прикрыл глаза и попытался сосредоточиться на внутреннем видении.

Ничто в мире не изменилось, все идет своим чередом. И, как бывало всегда на протяжении веков и тысячелетий — сегодня совершится неизбежный коловорот: невидимое солнце повернет с зимы на лето. Нутро Матери-земли почувствует это первым и даст знать про то чадам своим, затаившимся на ее теле. Словно угадав мысли жреца, огонь вдруг перестал упрямиться и пополз пополнение дров, шалашиком уложенным под огромным закопченным камнем. Еще мгновение, и пламя вырвалось из-под него, как из кузнечного горнила.

Значит, жертва была не напрасной... Жрец искоса глянул на свои ладони, черные от запекшейся крови, и привычно забормотал древнее заклинание: Огонь жгучий! Рыба живучая! Змея ползучая!

Проснись, проснись, уснувшее пламя, Достань огненной волною до небес! Промчись драконом на седьмое небо, Где царствуют боги в чертогах своих. Там мудрость и счастье, Там мир и бессмертье. Пусть искры блаженства Вернутся назад...

Точно подчиняясь неведомой словесной силе, пламя изогнулось по контуру священного камня и вдруг столбом взметнулось вверх, уносясь к самым небесам. Этого момента ждали все, кто собрался вокруг алтаря. Так было всегда, каждый год в день зимнего солнцестояния. Огненный столб во всякие времена свидетельствовал об одном и том же: присутствующие в близлежащем пространстве живые и неживые объекты подключились к единому энергоинформационному полю Вселенной.