Биосферные особенности евразийского континента (но обязательно с примыкающими к нему морями и океанами, что позволяет говорить о шркумевразийской цивилизашонной общности) сами диктуют, какой должна быть культура, процветающая здесь на данном историческом отрезке, и регулируют отношения расселившихся здесь и конкурирующих друг с другом этносов. С одной стороны, именно эти обширные территории долгое время разъединяли различные народы, оберегая их от взаимоуничтожения. Но, с другой стороны, те же необъятные просторы заставляли народы объединяться во имя мира и процветания, что явилось наиболее характерной чертой развития Сибири в составе Российской Империи и ее преемников— Советского Союза и Российской Федерации. В данном случае, однако, речь идет о государственном устройстве, являющемся важной стороной цивилизационной целостности, но вовсе не тождественным ей. Цивилизация — это единство ландшафта, биосферы, ноосферы и социума в контексте конкретных пространства и времени (при этом под пространством понимается географическая среда, а под временем— исторический процесс). Социум, естественно, может находиться на различных уровнях экономического и культурного развития. При таком подходе открывается возможность рассматривать цивилизацию не абстрактно, а многоаспектно — в разных временных и пространственных ипостасях.

Поэтому одинаково допустимо говорить о древней, средневековой, технической цивилизации или привязывать последнюю к этнокультурным и географическим реалиям, например цивилизации — древнеегипетская, эллинская, китайская, майянская, евразийская, сибирская, российская и т. п. Биосфера также не представляет застывшего и раз навсегда данного образования; она непрерывно изменяется под влиянием космических, геофизических и социальных факторов. При этом эволюционирует и сопряженная с ней ноосфера, представляющая собой в узком смысле сферу разума, а в широком— тесно взаимодействующее как с человечеством в целом, так и конкретными индивидами энергоинформационное поле Вселенной. Если попытаться заглянуть под этим углом зрения в далекое прошлое, то в своей гиперборейской глубине цивилизация предстанет не только в слитности очерченных выше параметров, но и как единая этнолингвистическая и социокультурная общность, идеологическая составляющая которой напрямую смыкается с системой ценностей, выработанных в русле гиперборейской традиции. Не подлежит сомнению, что существуют естественные аккумуляторы накапливаемой энергии электромагнитного и других полей, а также проводники, по которым она, концентрируясь в достаточных количествах, прорывается на поверхность в некоторых геологически предпочтительных зонах, где в различные исторические периоды возникают — временные или же относительно постоянные— очаги пассионарное™. Наиболее подходящими в данном плане на земной поверхности представляются горные образования, рифтовые зоны, речные русла и долины, контуры морских побережий и озер, гае существуют наиболее благоприятные в геологическом и геофизическом плане условия для направленного выхода выработанной в недрах Земли физической энергии и воздействия ее на биотические, психические и этносоциальные процессы. В самих же недрах Земли такими естественными генераторами энергии могут служить тектонические разломы (и особенно их пересечения), месторождения и залежи металлосодержаших руд, раскаленное магматическое ядро планеты, выходы на поверхность застывшей магмы и т. п. С полным основанием можно утверждать, что ландшафтная среда обитания оказывает существенное воздействие не только на характер повседневной деятельности и досуга, но и сам склад людей, жизнь которых невозможно представить без конкретного ландшафта или отделить от него.

Специфическое преломление указанные объективные факторы получают на Севере, но более конкретно это будет рассмотрено в последующих главах. Когда же, однако, возникла первая (а для нас это — Гиперборейская!) цивилизация, давшая со временем толчок развития всем остальным? Чтобы ответить на поставленный вопрос, прежде всего требуется разобраться с проблемами хронологии. Именно с ней в конце XX века нежданно-негаданно произошла полнейшая неразбериха. Группа чрезвычайно напористых и безапелляционно настроенных математиков (а также представителей других научных дисциплин) во главе с профессором Московского университета и академиком Российской академии наук по отделению математики Анатолием Тимофеевичем Фоменко с помощью компьютерной техники решила подвергнуть тотальной проверке казавшиеся незыблемыми даты древней и средневековой истории.

Вдохновленные не иначе как костоломными и зубодробительными приемами «шоковой терапии», Фоменко и К° пришли к сенсационным выводам: вся хронология всемирной истории (а равно ее интерпретация) сфальсифицирована и нуждается в поправках в сторону сокращения — от нескольких веков до тысячи лет. Анализ обширного массива многочисленных и весьма объемных книг школы Фоменко, коими наводнены сегодня все книжные магазины, крайне затруднителен, ибо прочтение тысячестраничных опусов «фоменковцев» требует значительных временных затрат, нервных потерь и волевых усилий. Краткое же их изложение— задача для нормального человека практически невыполнимая. Однако и просто обойти это новое «достижение» научной мысли было бы не правильно — тем более что оно являются своеобразной альтернативой (то есть диаметрально противоположным подходом) избранной мною в настоящей книге (и всех предыдущих) методологии исторического исследования. Если говорить уж совсем кратко: Фоменко и его последователи пытаются «укоротить» всемирную и русскую историю; я же и мои единомышленники, напротив, считаем, что история нуждается в значительном расширении своих временных границ. Неверно было бы утверждать, что в концепции Фоменко и его приверженцев все абсурдно.

Достаточно убедительна, к примеру, обстоятельная критика вопиющего несовершенства утвердившейся на сегодня хронологии, разработанной еще в период XIV—XVI веков и окончательно завершенной известными средневековыми историками-хронологами И. Скалигером (1540—1609) и Л. Петавиусом (1583—1652). Но на несовершенство скалигеровской хронологии указывал еще Исаак Ньютон (1643—1727), посвятивший ее уничтожающему анализу специальную работу. И уж совсем камня на камне не оставил от нее выдающийся русский ученый-энциклопедист Николай Александрович Морозов (1854— 1946), явившийся идейным вдохновителем фоменковцев и по/шинным отцом «новой хронологии». Каковы же основные положения данной концепции всемирной и русской истории?