Говоря о Мир-суснэ-хуме, воспользуемся устоявшейся в общемировой научной практике мансийской огласовкой данного теонима. По-хантыйски он звучит как Мир-шэтиви-хо, по происхождению, легендарной истории, а также по функциям и корневой основе хантыйское «мир» ничем не отличается от общего первообраза. Мифографы следующим образом описывают деяния этого главного посредника между миром богов и миром людей. Каждую ночь Мир-суснэ-хум объезжает землю на крылатом всевидящем коне с золотой гривой и серебряными копытами. Он выслушивает просьбы людей, передаваемые при посредстве впавших в экстаз шаманов. Мир-суснэ-хум оберегает людей от всевозможных опасностей и болезней.

Он обеспечивает благосостояние в каждой семье и когда-то на радость всем создал полное изобилие и счастье, известное в мировой культурологической традиции как Золотой век. Поэтому для мансийцев (как и для хантов) Мир-суснэ-хум — самый почитаемый и любимый небожитель, ибо именно от него зависит удача в жизни и достаток в доме. Его символические изображения, вышитые на ритуальных покрывалах в виде сакральных стягов, как реликвия величайшей ценности (точнее — бесценности) хранилась в каждой семье и извлекалась из заветного сундука на свет божий лишь для отправления тайного обряда. По мансийским представлениям, Мир-суснэ-хум может менять облик, превращаясь в гуся (одно из его тотемичес-ких имен — Лунт-отыр, то есть Гусь-богатырь. Основное же имя покровителя хантов и мансийцев переводится как Мир созерцающий человек (или— Смотрящий за миром).

Общемировая корневая основа «мир» MR как нельзя лучше выражает сакральное значение обско-угорского солнечного божества, калькирующего солярные функции индоевропейского Солнцебога Митры. Данная архаичная лексема (и, по существу, знаковый символ), как уже отмечалось выше, ведет свое начало от название Вселенской горы Меру — космологического и этносоциального символа индоевропейских и других народов Земли. Корневая протооснова MR в свое время дала настоящую цепную реакцию взаимосвязанных между собой лексем и значений в различных языках мира. Как уже отмечалось, от нее образовано однозвучное русское слово «мир», означающее одновременно и Вселенную, и род людской, и согласие, и справедливость— «меру», и конец жизни— «смерть» («мор»). От той же корневой основы в конечном счете образованы и такие русские слова, как «море», «марево», «меркнуть», «мерцать» и др.

По авторитетному мнению многих этнографов и культурологов, архетип Мировой горы в дальнейшем закрепился в архаичных обычаях многих народов мира ставить столб возле жилища или внутри огороженного двора. Крупнейший культуролог XX века Мирча Элиаде (1907—1986) приводит доказательство данного тезиса на примере традиций лапландцев, современных саамов (точнее— саам. Хорошо также известно, что в Древней Греции было повсеместно распространено установление возле жилищ деревянного столба. Старожилы глухих уголков Русского Севера также свидетельствуют, что у местных охотников, промышляющих вдали от посторонних глаз, и по сей день сохранился обычай ставить где-нибудь на лесной заминке деревянный столб — олицетворение тайных сил, способствующих удачной охоте. Священная гора Меру— обитель всех верховных богов индоевропейцев. Среди них— Митра, один из Солнцебогов, чье имя созвучно с названием горы Меру и поминается с одинаковым вдохновением в двух священных арийских книгах— Ригведе и Авесте.

Из верований древних ариев культ Митры переместился в религию Ирана, а оттуда был заимствован эллинистической и римской культурами. Миротворческая роль Митры заключалась в утверждении согласия между вечно враждующими людьми. Данный смысл впитало и имя Солнцебога, оно так и переводится с авестийского языка— «договор», «согласие». И именно в этом смысле слово «мир», несущее к тому же божественный отпечаток (мир — дар Бога), вторично попало в русский язык в качестве наследства былой нерасчлененной этнической, лингвистической и культурной общности пранарода. Итак, у Мир-суснэ-хума— ханты-мансийского коррелята античного Митры — был брат Корс-Торум, также наделенный светозарными качествами.