Поразительные параллели и совпадения с гиперборейской точкой зрения обнаруживаются при анализе и сопоставлении древних индоевропейского и финно-угорского мировоззрений. Наиболее впечатляют в данном плане мифологические сюжеты и герои, общие с индоевропейской традицией. Еще четверть века назад известный российский ученый-культуролог Владимир Николаевич Топоров обратил внимание на сходство культов (и даже имен!) знаменитого индоиранского (а позже— эллинистического) бога Митры и одного из центральных обско-угорских божеств Мир-суснэ-хума. В известном смысле в своих выводах В. Н. Топоров продолжил линию исследования, сформулированную в трудах выдающегося этнографа, путешественника и просветителя (в полном смысле данного слова) Григория Николаевича Потанина (1835—1920), многие идеи которого еще ждут своего признания.

В 2001 году, находясь в научной командировке в Томске, я с удивлением узнал, что колоссальный архив Г. Н. Потанина, хранящийся в научной библиотеке Томского университета, до сих пор не только не изучен, но даже не разобран и не каталогизирован (скорее всего, это связано с политическими пристрастиями крупнейшего сибирского ученого и их влиянием на идеологию колчаковского движения в годы Гражданской войны — другие объяснения найти трудно). Однако факты, к которым мне хотелось бы привлечь внимание, относятся исключительно к научной сфере и опубликованы в 1912 году в книге «Сага о Соломоне: Восточные материалы по вопросу о происхождении саги», изданной мизерным тиражом, как и многие другие работы автора. Уверен, что большинство современных читателей-москвичей книги этой даже в глаза не видели, ибо ее нет ни в одной московской библиотеке, включая и Российскую государственную библиотеку. 186-страничная книжка Потанина является по существу продолжением его изданной еще в 1899 году более обширной монографии «Восточные мотивы в средневековом европейском эпосе» и посвящена, как не трудно догадаться по названию, образу библейского царя Соломона, точнее, его параллелям в северноазиатской мифологии.

В частности Потанин обращает внимание на созвучность имени легендарного ветхозаветного царя с бурятским названием планеты Венеры— Цолмон (действительно, фонетическое и лексическое сходство не может не поражать— с учетом, конечно, неизбежных языковых трансформаций в пространстве и во времени). Но я вспомнил о книге Потанина в связи совсем с другим сюжетом, точнее, образом. Речь идет о центральном солнечном божестве монгольского и околомонгольского пантеона— Хормусте. Корневая основа архаичного имени Хормус-ты та же, что и у древнерусского Солнцебога Хорса или древнеегипетского Хора (о чем уже говорилось выше). И все это, конечно же, лишний раз доказывает общность происхождения языков и культур евразийских и прочих народов. Но само имя Хормуста-тенгри— исключительно монгольская огласовка.

В других языках оно звучит по-разному: Хурмас, Хюрмас (Тюрмас, Хирмуе, Хирмас, Хермос) (бурят.), Курбусту (тувинск.), Курбусган (алтайск.), Хормусда (манчжурск.), Хурмазга (согдийс). И все они (согласно ламаистской версии) по функциям своим и происхождению сопрягаются с индийским Индрой и Вселенской полярной горой Меру, где и пребывает владыка небесного пантеона.

Так вот, Г. Н. Потанин, помимо всего прочего, утверждает, что и по своей сущности, по своим верховным функциям и, главное, по огласовке корневой основы монгольский (а также бурятский, алтайский, тувинский, тибетский, маньчжурский и пр.) Хормусга родствен и созвучен древнеиранскому верховному богу Ахурамазпе (корни хор и хур созвучны). (Попутно добавлю от себя: вторая составная часть имени владыки маньчжуро-монгало-алгайского пантеона— Тенгри— переводится как «небо» и в этом смысле вполне сопрягается фонетически и семантически с шумерским словом дингир, также означающим «небо».) Вернемся, однако, к обским уграм. К ним, названных так по месту их расселения— низовьям реки Оби и примыкающим территориям, относятся современные ханты (в прошлом — остяки) и манси (в прошлом — вогулы). Говорят они на языках, входящих в разветвленную финно-угорскую языковую семью и расселены на обширных и богатых нефтью и газом землях Ханты-Мансийского автономного округа в составе Тюменской области.